Легендарный Донцов
В середине февраля 1919 года Донцов переехал в Берн. Здесь он возглавил бюро печати и информации при представительстве Украины.
— Обстановка была тяжёлой — пишет профессор Сергийчук.
Столицу Украины Киев заняла русская красная армия. Директория отступила в Белую Церковь, а потом в Винницу. Красная Армия спешила. Ведь в Венгрии была уже советская власть, а венгерским товарищам требовалась помощь.
— Сейчас главное спасти Венгерскую революцию! Если это удастся то Мировую революцию уже никто не остановит! — писал Ленин.
В Лондоне или в Париже не на шутку перепугались. Все увидели призрак коммунизма, который бродил по Европе.
Берн — 1919 год
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Европейские дипломаты категорически потребовали от Украины отказаться от независимости и создать с Русскими белогвардейцами единый антибольшевистский фронт. Особо усердствовал французский посланник Энно. Он потребовал, чтобы Винниченко и Петлюра немедленно подали в отставку и покинули пределы Украины. Энно был не одинок. Французские военные делали то же самое и делали это в грубой солдафонской форме. Результатом такого безответственного поведения стал инцидент, который резко ударил по престижу Западной демократии в Украине. В Виннице французский полковник Фредамбер во время встречи с Петлюрой скомандовал:
— Не думайте, что я веду с вами переговоры! Я приказываю и вы обязаны подчиниться!
О том, что случилось дальше, пишет советский историк Яворский. Он детально описывает эту встречу и приводит слова бравого французского полковника:
— Винниченко большевик и поэтому фють! — И Фредамбер сделал движение ногой — А Петлюра погромщик и тоже фють!
Растерянные члены Украинского правительства не могли вымолвить и слова. Не растерялся только Петлюра. Он вскочил на ноги, выхватил револьвер и при всех застрелил Фредамбера:
— Так будет с каждым, кто проявит неуважение к Украинскому государству! — Закричал Петлюра.
В тот же день Украинские солдаты атаковали войска Антанты под Одессой. Так началось противостояние Армии УНР с Антантой.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Донцов узнал о случившемся в Вене. Он никогда не был высокого мнения о Петлюре, но сейчас оправдал его поступок:
— Петлюра конечно не профессионал, но он единственный мужчина в Директории!
Скоро Донцов переехал в Берн. Здесь он возглавил бюро прессы и информации при представительстве Украины.
Работать Донцову приходилось в архитяжёлых условиях. У русских белогвардейцев были кадры, связи на западе, необходимые дипломатические структуры. Они сумели развернуть массовую антиукраинскую кампанию по всему миру. Украинское национальное движение они трактовали как пробольшевистское и антисемитское. Немецкий публицист Юрген Торвальд по этому поводу писал:
— Именно благодаря русским белогвардейцам западный обыватель стал воспринимать украинское движение как пробольшевистское и антисемитское!
Для разоблачения этой лжи надо было организовать широкомасштабную контрпропаганду. В тогдашних условиях это было нелегко, так как требовало как финансовых средств, так и кадров. У борцов за независимую Украину не было ни того, ни другого. Несмотря на это Донцов взялся за организацию контрпропаганды. Скоро были видны уже первые результаты:
— Влиятельные круги Англии и Франции заговорили о том, что белое движение исчерпало себя! Для запада было бы гораздо эффективнее опираться на представителей национально-освободительного движения, в первую очередь на Украинцев и Кавказцев — писал Мустафа Чокаев.
Мощные баталии развернулись во время восстания атамана Григорьева. Белогвардейцы именовали Григорьева большевиком, который якобы по приказу Троцкого поднял восстание на юге Украины (Одесса, Херсон, Николаев). Донцов категорически выступил против такой лжи. Он развил массовую пропагандистскую кампанию, в которой доказал, что восстание Григорьева носило ярко выраженный национальный характер, что Троцкий выступил против Григорьева, хотя тот и громил как белогвардейцев, так и Антанту.
— Восстание Григорьева вспыхнуло не по приказу Троцкого, а вопреки воле Троцкого — пишет Донцов.
Он достаточно подробно осветил бой украинских повстанцев с красными и белыми. Аргументированно опираясь на факты, он доказал, что красные, как и белые, являются империалистами, а Украинские патриоты жаждут независимости, поэтому им не по пути как с большевиками, так и с белогвардейцами.
— Такая активность не пропала без следа! — Пишет английский историк Ватсон.
Во Французских политических кругах начали раздаваться голоса, что поддержка Русским белогвардейцам не эффективна, что необходимо поддерживать и Петлюру. Такая же тенденция начала проявляться в Англии.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Время шло, Война в Украине разгоралась
Повстанческое движение приняло массовый характер. Восстание Григорьева охватило весь юг Украины. На Киевщине поднял мятеж атаман Зелёный, на Екатеринославщине — Махно, на Винничине Шепель. На Волыни действовали атаманы Голубь, Гордей, Антонюк. Партизанская война охватила всю территорию Украины.
— Этому способствовали ошибки Советской власти — признаётся советский историк Супруненко.
Донцов через свои каналы систематически распространяет информацию о партизанской войне в Украине. Это вызвало беспокойство как красного так и белого Российского империализма. В недрах чека была подготовлена фальшивка о Донцове, что он якобы сотрудничал с царской охранкой, выдавал своих товарищей и т. д. Белогвардейцы не отставали от большевиков. Небезызвестный контрразведчик Николай Григорьевич Щукин подготовил фальшивый документ, где было сказано, что Донцов авантюрист, который сотрудничал как с немцами, так и с австрийцами и даже с чекистами.
— Донцов двойной и даже тройной агент! У него нет никаких принципов, он только деньги зарабатывает — утверждал Щукин.
Война продолжалась. Она велась не только на поле боя но и на дипломатическом фронте.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Донцов внимательно следил за ситуацией на фронте. Его активность и профессионализм сделали своё дело. В правительстве Великобритании появилась влиятельная группа, которая выступила за союз с местными патриотами: украинцами, кавказцами, туркестанцами.
— Эти силы группировались вокруг министра иностранных дел Великобритании Керзона и министра обороны Черчилля — пишет Сергийчук.
Однако данной группе противостояла не менее влиятельная группа, группировавшаяся вокруг премьера Ллойд Джорджа. Противостояние достигло такого накала, что работа правительства Великобритании оказалась почти парализована. Премьер гнул своё, а министр иностранных дел и министр обороны — своё. В такой ситуации английские военные, не имеющие политического опыта, часто действовали по своей инициативе. Во многих случаях это оказывало медвежью услугу как Великобритании, так и Франции.
— Во время ввода войск Англии в Грузию Генерал Деникин попытался подложить грузинам свинью и спровоцировать Грузинско-армянскую войну — пишет Иванис.
Английские офицеры, находившиеся в Грузии, поддержали Деникина. Логика была проста: мы вместе с русскими воевали против немцев, значит и сейчас должны поддержать Россию! В результате Грузино-Армянская война была спровоцирована, а англичане как в глазах грузинского правительства, так и грузинского народа, выглядели как антигрузинская сила. К счастью Грузинская Армия на поле боя добилась успехов, а Армяне были вынуждены отступить. Так или иначе пролилась кровь, и отношения между Грузией и Англией испортились. Это серьёзно повлияло на дальнейший ход событий и сорвало интеграцию Грузии в Европу, чего добивались все Грузинские патриоты начиная правящей Социал-демократической партией и кончая Национал-демократами, которые тогда находились в оппозиции.
— В Украине была похожая ситуация, только здесь бушевала война! Страшная и кровавая — пишет Иванис.
Весной 1919 года Армия УНР перешла в контрнаступление. Скоро Украинские повстанцы подошли к Киеву. Одновременно к столице Украины подходили и белогвардейцы. В этих условиях Антанта вновь попыталась создать единый фронт Русских белогвардейцев и Петлюровцев.
— Это пустая затея, ибо белогвардейцы не признают украинского государства — писал Донцов.
Всё кончилось тем, что Деникин бросил против армии УНР танки. В результате белогвардейцы заняли Киев. Ободрённый своими успехами Деникин заявил:
— Никакую Украину и никакую директорию я не знаю и не желаю знать!
Скоро Русская Добровольческая Армия двинулась на Москву, а в Украине продолжала бушевать партизанская война. Земля под деникинцами горела в буквальном смысле этого слова.
— Деникин своим безответственным и глупым поведением восстановил против себя Украинцев и этим фактически расстрелял свою победу — писал Донцов.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Спустя годы Уинстон Черчилль признал, что идея объединения русских белогвардейцев с Армией УНР исходила не от правительства Великобритании:
— В правительстве шли бесконечные дискуссии! В такой ситуации некоторые военные попытались взять игру на себя! — Пишет Черчилль.
Так или иначе безответственное дилетантское поведение Антанты крайне способствовало дальнейшей поляризации общества, ухудшало положение как Армии УНР, так и деникинцев. В результате в выигрыше оказались большевики, которые установили в Украине свою власть.
Перед выбором
К декабрю 1919 года Армия УНР оказалась в “треугольнике смерти”. С одной стороны наседала русская красная Армия, с другой белая Армия Деникина с третьей Польская Армия. Армия УНР была измотана бесконечными боями, остро ощущалась нехватка продовольствия. Ко всему добавилась эпидемия тифа. Она беспощадно косила всю Армию.
Донцов, как опытный политик, трезво проанализировал ситуацию. Он совершенно справедливо заметил, что все три силы (Русская красная Армия, белогвардейцы, поляки) империалистские, и каждая из них преследует свои хищнические цели. Так с кем идти, с большевиками, белогвардейцами или с поляками?
— Трагедия заключается в том, что хороших вариантов не осталось. Мы должны выбрать между плохим и очень плохим вариантом! — Писал Донцов.
Некоторые украинские деятели откровенно говорили, что большевики самое меньшее зло, что Ленин искренне хочет создать поистине равноправный союз народов, где не будет ни социального, ни национального угнетения:
— Это нереально! — Писал Донцов.
Он совершенно справедливо указывает, что Ленинская программа утопична. Она не может осуществиться, поэтому Ленинское государство либо распадётся и начнётся новая смута, либо оно трансформируется в новую Российскую Империю.
Это означает, что великорусский шовинизм возродится, и государство-казарма, где царит как социальное, так национальное угнетение.
— Вот что несут нам большевики! — Писал Донцов.
Белогвардейцы (Деникин, Врангель и другие) прямо заявляли, что никакой украинской нации нет, не было и быть не может. Принять сторону таких сил означало отказ от самой идеи Украинства и украинской государственности.
— С белыми нам тоже не по пути — писал Донцов.
Оставались поляки. У них тоже не было в отношении Украины единой позиции. Диктатор Пилсудский был готов признать независимость Украины, но с одним условием: Украинское правительство должно признать, что Западная Украина входит в состав Польши. Оппонент Пилсудского Домбровский же наоборот считал, что любые заигрывания с Украинцами ничего не дадут, поэтому Польша должна присоединить всю Украину.
— Что же делать?
Ответа на этот вопрос не было.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
С вопросом что делать сослуживцы обращались и к Донцову. Он сначала отмалчивался. Действительно надо было сделать выбор между плохим и худшим. Союз с большевиками или с белогвардейцами означал господство над Украиной белого или красного империализма, союз с Польшей — добровольного отказа от части украинской территории.
— Как хорошо, что я не член правительства! — в сердцах выпалил Донцов — В такой ситуации сделать выбор невозможно!
После долгого раздумья и сомнений Донцов пришёл к выводу: он как солдат будет до конца выполнять свой долг. А решение должно принять Украинское правительство.
— Конечно, в такой ситуации существует лишь один выход: занять круговую оборону и бить как Русских белогвардейцев, так и красных или поляков! Однако готово ли к этому наше правительство? Готов ли к этому Украинский народ?
Донцов знал ответ на это, но не решался произнести его вслух.
Ника Тевзадзе
Доктор исторических наук, член союза писателей Грузии
Продолжение следует
Comments
Post a Comment