Легендарный Донцов
Марсель, 9 октября 1934 года. Визит короля Югославии Александра во Францию. Кинохроника запечатлела уникальные кадры этого поистине уникального события.
Корабль «Дубровник» привёз дорогого гостя — короля Югославии Александра Карагеоргиевича. Его встретил министр иностранных дел Франции Луи Барту. Король откровенно нервничал, министр двора Югославии Дмитриевич тоже не скрывал недовольства: охрана была организована из рук вон плохо. Отсутствовал эскорт мотоциклистов. Машина, в которой ехали Луи Барту и Александр, была открытой. Сзади с Барту сидел генерал Жорж. Вместо мотоциклистов машину сопровождали конные полицейские.
Машина, в которой сидели король Александр и Барту, двигалась медленно. Собравшиеся на побережье жители Марселя шумно приветствовать дорогих гостей. Несмотря на кажущееся праздничное настроение, атмосфера нервозности была очевидна. Лицо короля Александра было напряжённым. Монарх словно чувствовал, что вот-вот произойдёт нечто ужасное.
Вдруг из толпы выбежал незнакомый человек. Секунда, и он прыгнул на ступеньку автомобиля, в котором ехали король Югославии и Барту. Раздались выстрелы. Первые две пули угодили в грудь югославскому королю. Тяжело раненный Александр опрокинулся на сиденье, его лицо исказилось от боли.
Луи Барту пытается схватить террориста за руку. Вновь раздались выстрелы, и пуля ранила Барту в плечо. Генерал Жорж попытался задержать террориста. Опять выстрелы — генерал тяжело ранен.
Машина остановилась, шофёр выпрыгнул из машины и побежал. Один конный полицейский пытается развернуть лошадь, но та становится на дыбы. Другие полицейские стреляют в нападавшего. Тот ранен, но продолжает отстреливаться. В это время полицейский сумел развернуть вставшую на дыбы лошадь и бьёт террориста саблей по голове. Террорист падает. Несмотря на это, полицейские продолжают стрелять в нападавшего. Тот тяжело ранен. Приехавшая скорая помощь увозит его. Госпитализирован король Александр, чьё состояние критическое. В больницу увозят также раненых полицейских и нескольких прохожих, которые пострадали во время стрельбы.
Кинохроника запечатлела, как незнакомец прыгнул на ступеньку машины и всадил две пули в грудь югославскому королю. Раненный в руку и плечо Барту самостоятельно вышел из машины и отправился в ближайший медпункт. Лицо французского министра иностранных дел не было напуганным, хотя он и стремился сохранить спокойствие. А на улицах Марселя стоял оглушительный шум, все что-то кричали.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Скоро французское радио передало сенсационную информацию:
«В Марселе совершено нападение на короля Югославии Александра и министра иностранных дел Франции Луи Барту. Король госпитализирован, его состояние тяжёлое. Барту легко ранен. Врачи считают, что его жизни ничто не угрожает».
Первые сведения о нападавшем были следующими: Он находится в бессознательном состоянии и госпитализирован. У него нашли паспорт на имя Келемана. На теле у него была татуировка.
«Работники французской контрразведки заявили, что это знак Македонской террористической организации ВМРО», — передало французское радио.
Донцов сидел в своей квартире и слушал последние вести из Парижа. случившееся кардинально меняло ту международную обстановку, которая возникла на последнем этапе заключения Восточного пакта.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Информация о покушении в Марселе стала сенсацией номер один. О ней сообщали все телеграфные агентства мира. Почти каждые полчаса радио передавало новости из Франции. Они становились всё более тревожными.
Министр иностранных дел Франции Барту скончался. Донцова эта новость очень удивила. Ведь передали, что жизни Барту ничто не угрожает. Не удалось спасти и тяжело раненного короля Александра:
— Король Югославии и министр иностранных дел Франции застрелены средь бела дня во время официального визита! Такого ещё не было! — подумал Донцов.
Французское радио передало информацию о человеке, стрелявшем в Александра и Барту. Он скончался в госпитале, не приходя в сознание. Французская контрразведка собрала о нём обширное досье.
— Террориста зовут Владо Черноземский. Он македонец и член ВМРО (Внутренняя македонская революционная организация), — говорилось в сообщении.
Со своей стороны болгарские контрразведчики передали французским коллегам обширное досье о Черноземском. Вскоре французское радио передало, что Черноземский участвовал в Первой мировой войне, где сражался на стороне Болгарии, демобилизовался в 1919 году и поселился в Болгарии. Став членом ВМРО, Черноземский неоднократно участвовал в террористических акциях против Югославии и заочно был приговорён белградским судом к смертной казни. Как член ВМРО Черноземский участвовал и в террористических актах против болгарских коммунистов, которые в 1923 году попытались захватить власть и устроили путч. ВМРО осудила путч и с оружием в руках выступила на стороне болгарского правительства. Черноземский как активный член ВМРО непосредственно участвовал в подавлении путча. В частности, по приказу руководства ВМРО он ликвидировал одного из активистов БКП Димо Хаджидимова. Болгарская полиция характеризовала Черноземского как очень храброго, волевого и хладнокровного боевика с отличной военной подготовкой. К тому же подчёркивалось, что Черноземский — верующий.
— Черноземский ходит в церковь, не пьёт и не курит! Отличается храбростью и стальными нервами, — говорили болгарские силовики.
Болгарская контрразведка неоднократно его задерживала, но за недостаточностью улик освобождала. Когда в 1925 году в ВМРО случился раскол, Черноземский примкнул к группе Ивана Михайлова, которая выступала за выход Македонии из состава Югославии и присоединение её к Болгарии. Группа Михайлова приобрела серьёзное влияние в Болгарии. Она установила полный контроль над Пиринским краем, где разместила свои базы и устраивала рейды на территорию Югославии. Благодаря Михайлову о ВМРО заговорили по всей Европе. Ими заинтересовался лидер хорватских патриотов Анте Павелич, который создал организацию «Усташи» (повстанцы). ВМРО стала для усташей ценным союзником, ибо имела свои базы в Пиринском краю, а также располагала сетью боевиков и оружием. У ВМРО была и своя школа подготовки боевиков, которая очень понравилась Павеличу. Именно на базе ВМРО первая группа усташей прошла свою подготовку. С помощью Михайлова Павелич установил контакты с Италией и Германией. Вскоре усташские базы появились в Италии, Австрии, Венгрии, Бельгии.
— В 1932 году Черноземский вновь попал в поле зрения болгарской полиции. Его обвинили в убийстве функционера ВМРО Томалевского, — пишет болгарский писатель Тодор Кондов.
Черноземский бежит из Болгарии. На некоторое время его след теряется. Потом он всплывает как инструктор по стрельбе в усташском лагере Янка-Пуста (Венгрия). После майского переворота 1934 года ВМРО в Болгарии была запрещена, а Михайлов бежал из страны. Он появляется в Италии и вместе с Павеличем готовит покушение на югославского короля. Именно тогда Черноземский и отправляется во Францию.
— Интересно, почему французская контрразведка не взяла под наблюдение такого опасного террориста, как Черноземский? — подумал Донцов.
Дмитро Иванович уже работал над аналитическим докладом на имя Коновальца. Однако он не смог ответить на главный вопрос: кто стоял за марсельским терактом? Вызовет ли покушение в Марселе мировой кризис и какие страны будут в него вовлечены? Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужна была закрытая информация, и Донцов обратился к членам ОУН.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
К концу месяца люди Коновальца вновь связались с Донцовым. Дмитро Иванович ответил, что у него готов исчерпывающий доклад на эту тему. Тогда Коновалец назначил встречу. Она должна произойти недалеко от Вены, в охотничьем замке некоего барона Фольштейна.
— 30 октября жду вас, — передал Коновалец.
Скоро Донцов выехал в Австрию.
Встреча с Коновальцем
Коновалец встретил Донцова как старого друга. Крепко пожал ему руку и трижды расцеловал:
— Как поживаете, пан Дмитро?
— Спасибо, хорошо.
— В наше время хорошо никто не поживает.
— Это от человека зависит, — улыбнулся Донцов.
— Если имеешь цель и знаешь, чего хочешь, то всегда поживаешь хорошо.
— Вы просто молодец! — улыбнулся Коновалец. — Прошу к столу!
— Спасибо, пан полковник, но давайте сначала поговорим о делах! — ответил Донцов.
— Добре! — Тогда давайте в этот кабинет, — Коновалец указал на маленькую дверь. — Там нам будет очень уютно! Что желаете выпить? Виски, вино или настоящий французский коньяк?
— Спасибо, но я не пью.
— Тогда угощу вас французской минералкой, или предпочитаете натуральный сок?
— Лучше сок.
Они уселись у маленького столика. Дверь открылась. Человек в белом фартуке внёс кувшин и два стакана. Коновалец улыбнулся:
— Как вы просили: натуральный апельсиновый сок. За кого пьём? Или соком не полагается за кого-нибудь выпить?
— Давайте выпьем за Сталина! Пусть как этот сок опьянит нас, так пусть Сталин побеждает во всех своих войнах! — Донцов рассмеялся.
— Аминь! — Коновалец захлопал в ладоши.
Оба расхохотались.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Коновалец ещё раз просмотрел отчёт Донцова, потом положил его на стол. Донцов скрестил пальцы:
— Ну как?
— Отличная работа! — Коновалец покачал головой. — Позвольте задать вам несколько вопросов?
— Пожалуйста.
— Ваше мнение про миссию Канделаки меня очень заинтересовало, — Коновалец отпил сок. — По-вашему, это серьёзно?
— Да! Сталин ведёт свою игру.
— Любая игра имеет свою цель. Какова цель Сталина?
— Он видит, что Гитлер хочет демонтировать Версальскую систему. Вот и собирается подыгрывать фюреру.
— Извините, не понял, — Коновалец с откровенным удивлением посмотрел на Донцова.
— Сталин стремится к тому, чтобы Гитлер ударил на Запада, — подчеркнул Донцов. — В сторону Англии и Франции! Россия тем временем будет в стороне. Сталин доведёт до конца свои чистки, в подходящий момент ударит по ослабевшему Западу и навяжет Европе свою волю!
— Вот как?
— Война на чужой территории и малой кровью! Такова сталинская доктрина.
— То есть Сталину не нужен Восточный пакт, вокруг которого сейчас такой ажиотаж? — Коновалец прищурился.
— Конечно! Восточный пакт нужен только Франции, ибо в результате эта страна превращается в ведущую державу Европы. Ни Англии, ни России Восточный пакт не нужен.
Донцов на минуту замолчал и взглянул на Коновальца.
— Значит, пакт не будет заключён? — спросил Коновалец.
— Не исключено, что будет, но он в значительной степени останется на бумаге. Вопрос не в том, подпишут ли пакт, а в том, что будет дальше.
— И что будет?
— Германия продолжит вооружаться! Англия со своей стороны попытается натравливать Гитлера на СССР, но между Германией и Россией нет общей границы. Это затруднит английскую игру.
— А если Англия пожертвует Польшей, Прибалтикой и Румынией?
— Исключено! Во-первых, в Англии слишком много демократии, и парламент не позволит пожертвовать какой-либо страной. Любое английское правительство, которое пойдёт по этому пути, будет сметено.
— Боюсь, что вы идеализируете Англию.
— Гитлер понимает, что Англии и Франции нужна сильная единая Россия как противовес Германии. Пожертвовав Польшей, Румынией или Прибалтикой, Лондон нарушит столь необходимый для себя международный баланс.
— Да, это довод, — Коновалец задумался.
— Сталин со своей стороны будет сближаться с Гитлером, — Донцов вздохнул. — Я не исключаю, что со временем между СССР и Германией будет заключён пакт и Гитлер получит зерно или топливо из России, но для этого понадобится время.
— Что вы имеете в виду?
— На этом этапе как Сталин, так и Гитлер не будут предпринимать друг против друга ничего конкретного. Оба ограничатся словесной риторикой. Сегодня к войне не готовы как СССР, так и Германия. Сталин должен окончить свои чистки, а Гитлер — создать совершенно новые, уже нацистские структуры, а прежде всего армию и тайную полицию.
Коновалец ничего не ответил. Он отпил глоток и посмотрел на Донцова:
— Хотите шоколад?
— С удовольствием.
Коновалец захлопал в ладоши. Дверь открылась, и появился официант. Коновалец что-то тихо сказал. Официант кивнул. Через минуту на столе появилась коробка шоколадных конфет.
— Угощайтесь, пан Дмитро! — Коновалец улыбнулся. — С детства обожаю шоколад.
— Спасибо, — Донцов взял конфетку.
— Получается, что в мировой политике огромная неразбериха! — Коновалец с наслаждением проглотил конфетку.
— Увы, это так, — вздохнул Донцов, — и эту неразбериха создают как Гитлер, так и Сталин.
— По-вашему, дело идёт к войне?
— Сейчас войны не будет, но в ближайшее время она неизбежна.
— Сараевский теракт спровоцировал Первую мировую, а в Марселе случилось дело похлеще.
— Сегодня иная ситуация! У Гитлера пока нет своих силовых структур, Сталин пока не довёл до конца свои чистки, Англия и Франция хорошо помнят те огромные потери, которые понесли во время Первой мировой, так что сегодня новое Сараево не состоится! Войны сейчас не будет.
— Но в ближайшем будущем она неизбежна?
— Да! Украина уже сегодня должна быть готова к этому. У Германии свои планы, и они не совпадают с нашими. Мы должны сыграть свою игру.
— Согласен, но у нас нет своего государства.
— Зато у нас есть ОУН. У неё есть потенциал, и она может сыграть свою игру.
— Давайте вернёмся к покушению в Марселе. Кто стоял, по-вашему, за усташами и ВМРО?
— Никто.
— Сегодня вся мировая пресса полна сообщениями, что покушение в Марселе организовали гитлеровцы.
— Это миф, — твёрдо ответил Донцов.
— Вы так думаете?
— Наши ребята из ОУН предоставили мне уникальные разведданные! Оказывается, как Интеллидженс сервис, так и французская разведка провели тайное следствие и пришли к выводу, что за покушением в Марселе не стоит ни одна спецслужба мира.
— Тогда зачем усташам и македонцам убивать Барту?
— А кто сказал вам, что они хотели убить Барту?
Коновалец хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Давайте проанализируем, что случилось во время покушения! Итак, Черноземский прыгнул на машину, в которой ехали Барту и югославский король. Македонец всадил пули прямо в грудь Александру. Барту попытался остановить террориста и получает пулю в руку. Рана была неопасна, об этом говорит хотя бы то, что Барту самостоятельно вышел из машины и отправился в ближайший медпункт, где ему остановили кровотечение. Улавливаете мою мысль?
— То есть Барту — случайная жертва? — Коновалец побледнел.
— Да! Усташи и македонцы мстили Александру за геноцид в Хорватии и в Македонии! Барту же оказался жертвой своей же храбрости и благородства! Как истинный француз и революционер он попытался защитить своего гостя и обезоружить террориста. В ответ Барту получил пулю в руку. Рана была неопасной, об этом говорит то, что Барту сам вышел из машины и пошёл в ближайший медпункт, где ему остановили кровотечение. Старый организм министра не выдержал тех волнений, которые так внезапно на него обрушились, и Барту скончался.
— По-вашему, террористы хотели убить только Александра?
— Да! А Барту — случайная жертва.
Донцов замолчал.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Дверь открылась. Официант в белом фартуке внёс поднос, где лежали сэндвичи. Он молча расставил тарелки перед гостями. Потрясённый Коновалец сидел неподвижно. Он не заметил, как вошёл официант и расставил тарелки с сэндвичами. Официант что-то тихо сказал, только тогда Коновалец поднял голову и что-то тихо ответил. Официант молча кивнул, повернулся и вышел. Коновалец посмотрел на Донцова и улыбнулся:
— Простите, пан Дмитро, но ваш анализ потряс меня! Самое ужасное — то, что вы говорите истинную правду.
— Спасибо! — Донцов покраснел как девушка.
— Значит, война неминуема?
— К сожалению, да, — Донцов покачал головой. — Её можно было предотвратить, если бы Советский Союз действительно был страной мира и социализма! Раз это не так, то войну остановить уже некому.
— Как в этой мясорубке должна вести себя Украина? — в голосе Коновальца звучало отчаяние.
— Ни Германия, ни Англия, ни Франция не могут быть нашими союзниками! — Донцов налил себе сок. — Поэтому наша политика должна быть проукраинской! С Германией, как и с любой другой страной, придётся флиртовать, но уже сегодня мы должны знать: это временно, и единственным нашим союзником могут быть украинская армия, украинская авиация, украинский флот!
Донцов выпил сок до дна. Коновалец сидел молча, обхватив голову руками.
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,………………….
Донцов медленно налил себе сок. Коновалец медленно поднял голову:
— Что творится у нас в Галичине после убийства Перацкого? — неожиданно спросил он.
— Убийство Перацкого выявило две тенденции: хорошее и плохое, — улыбнулся Донцов.
— Давайте начнём с плохого.
— В руках поляков оказался архив Сеника.
— Это точно? — Коновалец вскочил.
— Так считает разведка ОУН. Я абсолютно согласен с этим.
— Невероятно! — Коновалец побледнел.
— Архив содержит документы о структуре ОУН, фотокопии и личную переписку! Всё это помогло польской полиции быстро арестовать организаторов убийства Перацкого!
Коновалец хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Поляки не могли самостоятельно провернуть эту операцию! — продолжал Донцов. — Судя по всему, им помогали чехи: именно они установили, где хранится архив, провели обыск, изъяли нужные документы и передали всё полякам.
Донцов замолчал и посмотрел на Коновальца. Тот сидел неподвижно и, казалось, о чём-то думал.
— Тайные полиции сопредельных государств сотрудничают друг с другом, и Польша с Чехословакией в этом не исключение! — Донцов сделал паузу. — Главное в другом: польская разведка активно работает в Чехословакии! Они имеют агентуру в руководстве ОУН! Случай с архивом Сеника — тому подтверждение!
Коновалец окинул Донцова тяжёлым взглядом.
— Однако полякам не удалось заранее узнать, где, когда и какими силами готовится ликвидация Перацкого, что, несомненно, является успехом службы безопасности ОУН, — продолжал Донцов. — Несмотря на агентуру в Проводе ОУН и предупреждения из некоторых стран, ликвидация Перацкого состоялась, и организатор пацификации получил по заслугам!
— Какие страны предупредили поляков? — прошептал Коновалец.
— Германия.
— Это точно? — голос Коновальца дрожал.
— Гитлер — человек действия! — ответил Донцов. — Раз он посчитал, что на данный момент ему невыгодно ссориться с Польшей, то не колеблясь предупредил поляков. А такие понятия, как честь или порядочность, для Гитлера — пустой звук.
Коновалец молчал.
— Какая же хорошая весть? — еле слышно спросил он.
— Просоветские настроения на Западной Украине окончательно спали, — ответил Донцов. — КПЗУ окончательно дискредитирована! Её место заняла ОУН! Подчеркиваю: не УНДО или ему подобные организации, а именно ОУН! Националисты стали доминирующей силой по всей Западной Украине и скоро станут доминировать по всей Украине!
Голос Донцова звучал торжественно. На его лице играла довольная улыбка. Коновалец тоже улыбнулся и пригласил Донцова в обеденный зал, где уже был накрыт стол.
Когда узники держатся достойно
13 ноября 1935 года в Варшаве состоялся судебный процесс по делу об убийстве Бронислава Перацкого. На скамье подсудимых сидели: Степан Бандера (краевой проводник (руководитель) ОУН), Дарья Гнатковская, Екатерина Зарицкая, Ярослав Карпинец, Евгений Качмарский, Николай Климишин, Николай Лебедь, Иван Малюца, Роман Мигаль, Богдан Подгайный, Ярослав Рак и Яков Чёрный.
Почти все обвиняемые держались достойно. Исключение составлял Иван Малюца, который во время следствия сломался. Он дал те показания, которых требовали поляки, и покаялся в содеянном. Остальные вели себя достойно — это касалось как мужчин, так и женщин.
Степан Бандера вёл себя гордо. Он отказался давать показания на польском языке и разговаривал исключительно на украинском. На вопрос судьи, почему подсудимый Бандера не владеет польским языком, ответил:
— Я владею польским, но отвечать буду только на украинском!
Остальные подсудимые тоже отказались давать показания на польском:
— Говорить будем только на украинском языке!
Инцидент случился во время выступления Малюцы. Он сломался и сказал то, что от него требовали поляки. Бандера не выдержал и вскочил:
— Это провокация!
— Тишина в зале! — потребовал председатель.
— Позор польской полиции! — во весь голос закричал Бандера.
— Позор! Позор! — подхватили остальные.
— Вывести из зала! — вскочил председатель.
Бандера не унимался. Он продолжал кричать:
— Позор польской полиции!
Несколько рослых полицейских набросились на Бандеру. Он попытался вырваться и продолжал кричать:
— Позор польскому суду!
Полицейские схватили Бандеру за руки и ноги, подняли и выволокли из зала. На процессе был объявлен перерыв, через несколько часов заседание суда возобновилось.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Донцов внимательно следил за заседанием суда, и из его глаз текли слёзы:
— Ребята! Ребята... — шептал он.
Осуждённые вели себя достойно, хотя понимали: их обвиняют в убийстве министра внутренних дел Польши, а за такое одно наказание — смертная казнь. Молодые люди отчётливо это понимали и всё же публично высказывали свою ненависть к так называемому правосудию оккупантов.
— Позор польскому суду! — эти слова Бандеры разнеслись по всему судебному залу, по всей Украине.
Донцов почувствовал, что молодые люди, которых судят в Варшаве, обречены. Польское государство, как и любое другое, не простит им убийство министра внутренних дел, тем более что молодые люди не только не покаялись, но и прилюдно заявили: «Позор польскому суду!». Да, такое не прощают.
— Их казнят! — из глаз Донцова покатились слёзы.
Вдруг Дмитро Иванович почувствовал, что его охватывает гордость.
— Не погибла Украина! — подумал Донцов. — Не погибла Украина и не погибнет, ибо у неё есть такие славные сыновья, как Степан Бандера!
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Варшавский процесс проходил с 18 ноября 1935 года по 13 февраля 1936 года. Как и ожидал Донцов, приговор был суровым. По решению суда С. Бандера, Н. Лебедь и Я. Карпинец были приговорены к смертной казни; Н. Климишин и Б. Подгайный — к пожизненному заключению; Д. Гнатковская — к 18, И. Малюца, Р. Мигаль и Я. Чёрный — к 12, К. Зарицкая — к 8, Я. Рак и Е. Качмарский — к 7 годам заключения.
Потрясённый Донцов не находит себе места. В беседе с Миленой Рудницкой он сказал:
— Надо немедленно всем выходить на улицу! Надо поднять мировое общественное мнение! Этих славных ребят приговорили к смерти! После такого приговора я не могу спокойно ходить по улицам Львова!
— Успокойтесь, пан Дмитро! Мировое сообщество осудит приговор. Поляки не посмеют! — ответила Рудницкая.
Но Донцов не мог успокоиться.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
В связи со смертью диктатора Пилсудского президент Польши помиловал Бандеру и тех участников покушения, которых приговорили к смерти. Бандера отказался от помилования.
— От оккупанта милости не нуждаюсь! — написал он президенту Польши.
Остальные подсудимые тоже отказались от помилования. Руководство Польши оказалось в трудном положении. С одной стороны, оно с удовольствием казнило бы так называемых «наглых» украинцев, которые на весь мир прокричали:
— Позор польскому суду!
С другой стороны, полякам не был выгоден и тот ажиотаж, который был поднят после Варшавского процесса, и польское правительство согласилось на проведение повторного судебного процесса во Львове. Он проходил в мае—июне 1936 года во Львове.
— На сей раз подсудимым позволили пользоваться украинским языком, — пишет «Литературная Украина».
В результате Львовского процесса Бандере, Лебедю и Карпинцу смертную казнь заменили пожизненным заключением.
???????????????????????????????????????????????????????????????
Обрадованный Донцов сразу кинулся к Милене Рудницкой. Дмитро Иванович был счастлив и от волнения заикался:
— Ребята спасены! — закричал Донцов. — Спасены!
Рудницкая не обронила ни слова. Её лицо выглядело хмурым:
— Пожизненное заключение! — пани Милена чуть не плакала. — Бедные ребята сгниют в тюрьме!
— Исключено! — категорично ответил Донцов. — Через три, максимум пять лет польское государство в своём нынешнем виде перестанет существовать, и хлопцы выйдут на свободу!
Рудницкая удивлённо подняла брови. Донцов ничего не заметил, его лицо сияло от счастья.
Ника Тевзадзе
Доктор исторических наук, член союза писателей Грузии
Продолжение следует
Comments
Post a Comment