Легендарный Донцов
Эмиграция
Как известно, польское государство не выдержало ударов гитлеровцев и рассыпалось. Это повлияло и на судьбу узников Березы-Картузской. Они оказались в плену безвластия, которое охватило всю тогдашнюю Польшу. Результатом этого было то, что польская стража Березы-Картузской разбежалась, а узники сломали ворота и оказались на свободе. Среди них был и Донцов.
Дмитро Иванович нервничал.
Он знал, что вот-вот западную Украину оккупируют советские войска. Вслед за Армией на оккупированной территории зайдут части НКВД, начнутся аресты неблагонадёжных. Первым чекисты попытаются арестовать идеолога украинского национализма Дмитрия Донцова.
— У сталинских чекистов разговор короткий: арест, пытки, казнь! Такую формальность, как адвокат или воистину публичный суд, они не соблюдают! — подумал Донцов.
Во время встречи с представителями ОУН Донцову прямо заявили:
— Сталинская агентура во Львове уже приготовила чёрные списки! Там записали тех, кого надо арестовать в первую очередь! Спасайтесь, пан Донцов!
Для спасения существовал лишь один единственный путь: в Варшаву или Краков, над которыми уже развевалось знамя со свастикой. Члены ОУН взяли на себя перевод Донцова через границу.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Как известно, на Западной Украине советскую армию сначала встретили хорошо. Окопавшаяся во Львове советская агентура поработала отлично. Часть людей была обманута большевистской пропагандой, часть всерьёз верила в то, что сбывается исконная мечта Западной Украины о воссоединении с остальной Украиной, конечно, были и те, которые продались за деньги. Все вместе и соорудили те триумфальные арки, о которых писала вся советская пресса, хотя она молчала о том, что население, встречавшее советскую армию, держало в руках не красные, а сине-жёлтые знамёна.
— Красный флаг был окончательно дискредитирован, — пишет журнал «Дзвин».
Донцов некоторое время оставался во Львове. Он готовился к трудному пути через границу. Друзья из ОУН сообщили ему:
— НКВД приходило к вам домой! Провели обыск! Чекисты хотели вас арестовать!
Донцов встретил эту новость спокойно. Он вместе с двумя проводниками из ОУН перешёл советско-немецкую границу. Несмотря на уже солидный возраст, Донцов мужественно перенёс тяжёлую дорогу. Он перешёл границу и оказался на контролируемой немцами территории.
Как пишет журнал «Витчизна», в самый последний момент Донцов опустился на колени. Несмотря на польскую оккупацию, он считал Львов исконно украинским городом. Здесь он чувствовал себя как дома. Теперь Донцов понимал, что закончился важный этап его жизни и начинается эмиграция.
— Из глаз Донцова потекли слёзы, — пишет «Дзвин».
Дмитро Иванович молча перекрестился, потом поцеловал родную землю. Его глаза были полны слёз, как будто чувствовал, что больше никогда не увидит Украину.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
В Польше Донцов не задержался. Через Данциг (Гданьск) он продолжил путь и остановился в Берлине. Здесь Дмитро Иванович своими глазами увидел «гитлеровский рай».
— Донцов был ошарашен, — пишет Ирина Фарион.
Особо потрясли Донцова две вещи: полицейский произвол и доносительство. Одетые в форму полицейские шествовали по всему Берлину. Не ходили, а именно шествовали, как будто олицетворяли, что им даны огромные права. Обычно они не трогали прохожих, но обращались с ними как с пигмеями. Было достаточно, чтобы прохожий совершил хотя бы незначительное правонарушение, как полицейский был тут как тут:
— Хальт! Ваши документы!
Донцова потрясало то, что с полицейскими никто не спорил, не качал права. Люди покорно останавливались и протягивали документы. Полицейский долго и тщательно их проверял, как будто наслаждался властью, потом, откозыряв, говорил:
— Можете идти!
Изредка полицейский задерживал нарушителя. Полицейский отдавал честь и, словно послушный автомат, говорил:
— Вам придётся пройти со мной!
Удивительно, но с полицией никто не спорил.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Украинский эмигрант Александр Севрюк был давним знакомым Донцова. Севрюк в своё время был одним из тех, кто подписал Брестский мир от УНР. Севрюк давно жил в Германии и отлично разбирался в здешних порядках. Донцова он встретил как старого знакомого и даже добровольно взял на себя этакие функции гида. Севрюк подробно объяснял Донцову положение в Германии.
— Дисциплина у немцев в крови! — сказал Донцову один из украинских эмигрантов Александр Севрюк.
— Вот как? — Донцов удивлённо поднял брови.
— При Гитлере она достигла высшей точки! Фюрер превратил немцев в послушных автоматов.
— Как же он добился этого? — спросил Донцов.
— Очень просто! — Севрюк энергично махнул рукой. — Фюрер ликвидировал безработицу, переселил всех рабочих из подвалов в отдельные квартиры с ванной и туалетом, навёл порядок: всех казнокрадов либо в лагерь, либо пулю в лоб! Ликвидировал гомосексуалистов, наркобарыг, спекулянтов! Урезонил жидов, которые наживались за счёт людей! Рабочим поднял зарплату, так что у каждого есть деньги на пиво или сосиски!
— А как насчёт политических партий? — осторожно вставил Донцов.
— Гитлер прикрыл эту лавочку говорунов, которые ничего не делали, а только болтали! — Севрюк выругался. — Они защищали не трудовой народ, а выполняли заказы жидов-ростовщиков, которые платили им деньги! Вот фюрер и закрыл эту лавочку болтовни! Разве не правильно?
Донцов молчал.
— А самое главное то, что фюрер дал немцам цель в жизни! Сегодня для каждого немца служба в армии почётна! Для любой девушки родить ребёнка — почётно! Простые люди впервые ощутили себя людьми! Они гордятся тем, что они немцы!
Севрюк на минуту замолчал. Донцов пристально смотрел на собеседника и не говорил ни слова.
— Благодаря Гитлеру каждый немец уверен, что он ариец и должен управлять миром! После побед на фронте Гитлер стал для немцев богом! Даже бывшие коммунисты, которые ещё вчера ругали фюрера, теперь кричат: «Хайль Гитлер!»
Донцов ничего не ответил. А Севрюк отвёл Дмитрия Ивановича в неблагополучный район Берлина. Здесь собирались алкоголики и всякая шушера.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Впоследствии Донцов вспоминал:
— Севрюк привёз меня в пригород Берлина к маленькой и удивительно грязной распивочной. Оттуда доносились дикие вопли. Мой приятель открыл дверь, и мы вошли внутрь.
Увиденное потрясло Донцова. Богатырского телосложения мужчина с окровавленными глазами и огромными кулаками зверски избивал пьяную женщину. У неё платье было ободрано, а всё лицо — в крови. Присутствовавшие, и особенно трактирщик, пытались успокоить буйного, но напрасно:
— Она опять пьяна! — орал богатырь. — Я проучу её!
— Здесь нельзя! — Трактирщик схватил пьяного за руку. — Успокойся, Юрген, не то выгоню!
Он попытался вытолкнуть Юргена из распивочной, но из этого ничего не вышло. Юрген сам схватил трактирщика — мгновение, и рука хозяина кабака бессильно опустилась на стол.
— Позовите полицию! — завопил трактирщик.
— Плевал я на полицию! — заорал Юрген. — Зови кого хочешь!
Дверь открылась, и в распивочную забежали люди. Среди них был и полицейский. Увидев, что творится, он набросился на Юргена и попытался заученным приёмом заломить ему руку за спину:
— А ну вон отсюда, грязный пьяница!
Но справиться с Юргеном было не так просто. Он вырвал руку у полицейского и всей силой ударил его по лицу. Полицейский упал, перевернув при этом стол и стул.
— Пойдём отсюда! — Севрюк взял Донцова за локоть.
— Подожди! — Донцов убрал его руку. — Посмотрим, чем всё закончится.
Полицейский попытался встать. Всё его лицо было в крови. Он приподнялся только на колени, но больше не смог. Вокруг стоял страшный гам, все что-то кричали. В это время в распивочную ворвались ещё несколько полицейских и набросились на Юргена.
— Так ему, так! — кричала его жена. — Пристукните этого упыря! Пропил всё наше добро!
Юрген яростно отбивался. Он одному полицейскому выбил глаз, второму разбил голову, а третьего вообще оставил без зубов. Вокруг стоял страшный шум. Вновь открылась дверь, и в распивочную ворвались ещё несколько полицейских. После долгой потасовки им удалось повалить Юргена на пол, потом принялись его избивать.
— Это ужасно! — прошептал Донцов. — Десятеро избивают одного!
На окровавленного и избитого до полусмерти Юргена надели наручники, потом подняли и потащили к двери. Возле распивочной уже стояла полицейская машина. Юргена затолкали туда. Машина тронулась.
— Вот теперь всё и закончилось!
Донцов повернулся и пошёл к двери. Севрюк последовал за ним.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Севрюк объяснял Донцову, что то, что случилось, не типично для Германии.
— Это из ряда вон выходящий случай! Пьяница Юрген поднял руку на полицейского! Это ему так даром не пройдёт!
Донцов достал платок и вытер лоб:
— Меня гораздо больше беспокоит то, что этого Юргена полицейские повалили на пол и зверски избили! — тихо сказал Дмитро Иванович. — Мне стало его жаль!
— Говорят, что ещё недавно этот Юрген был образцовым рабочим, — ответил Севрюк. — Работал на заводе, был на хорошем счету! Семья жила в подвале, как и все рабочие до прихода Гитлера к власти. Несмотря на это, Юрген прилично одевался, не пил, не курил, заботился о своих детях, дарил жене цветы!
— Какой жене? Той, которую он зверски избивал?
— Это вторая жена! Первая жена Юргена умерла от сухотки!
Севрюк замолчал. Донцов внимательно смотрел на него.
— Скоро Юрген женился во второй раз, — голос Севрюка звучал монотонно. — Со второй женой ему не повезло. Она была пьяницей и пропивала все деньги, которые зарабатывал Юрген. Вот в семье и начались скандалы. Ко всему добавилось то, что пятилетняя дочь Юргена заболела воспалением лёгких и умерла, а сын, которому было двенадцать, попал под машину. Вот Юрген и запил! Беспросветные будни, нищета, которая была характерна для догитлеровской Германии. Вот Юргена и охватило отчаяние. Смерть первой жены и гибель детей вообще доконали его.
— Несчастный парень! — вырвалось у Донцова.
— Все пьяницы или проститутки — люди несчастные! — согласился Севрюк. — Возникает вопрос: что с ними делать?
— Наверное, исправлять! — ответил Донцов.
— Таких, как Юрген, уже не исправишь! — Севрюк покачал головой. — Их надо поместить в концлагерь и заставить работать на государство! Вы знаете, как Гитлер навёл в Германии порядок, когда пришёл к власти?
— Нет!
— Полиция собрала всех наркоманов, бродяг, проституток, поместила их на корабль, вывела в море и бросила в воду! Почти все утонули!
— Какой ужас! — не выдержал Донцов.
— Кроме этого, полиция начала арестовывать всех карликов и прочих уродов. Их уничтожали как неполноценных!
— Это ужасно! — Донцов достал платок и вытер лоб.
— Кроме этого, полиция отлавливала всех зайцев, которые ехали в транспорте без билета! Их помещали в тюрьму и заставляли целый месяц работать на государство бесплатно!
— Боже, во что превратилась Германия — нация Гёте, Шиллера, Баха, Бетховена! — Донцов покачал головой. — Представляю, что будет с этим Юргеном! Он зверски избил полицейского и за это будет наказан!
— И что же с ним будет?
— Отправят в концлагерь, там он быстро за ум возьмётся! — ехидно ответил Севрюк. — А если и это не поможет, то сдохнет в концлагере, как собака!
Севрюк самодовольно усмехался. Донцов понял, что в Германии случилось нечто страшное. Страны Гёте, Шиллера, Канта или Шопенгауэра уже не существует. Вместо неё родилась новая, агрессивная страна с полицейским произволом и расистской идеологией. Самое ужасное — то, что в этой стране создан мощный подавляющий механизм, который уничтожит любого, кто пойдёт против него.
— Настоящий фильм ужасов! — прошептал Донцов.
Донос
Донцов специально интересовался судьбой Юргена. Оказалось, что его отправили в концентрационный лагерь.
— Живым он оттуда не выйдет! — злорадно отрезал Севрюк.
Донцов ничего не ответил, а Севрюк продолжал:
— Он поднял руку на представителя власти! — Севрюк усмехнулся. — Вот и получит своё!
— Юргена расстреляют?
— Зачем? — улыбнулся Севрюк. — Его поместят в лагерь. Там он тысячу раз пожалеет, что жив!
— Вот сволочи! — вырвалось у Донцова.
— Чего? Чего?
— Гитлер — сволочь! — твёрдо сказал Донцов. — А его новый порядок — варварство! Германию ждёт крах, ибо Бог накажет её.
Донцов замолчал. Севрюк широко раскрытыми глазами смотрел на Донцова и ничего не говорил.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Донцов давно знал Севрюка. Ещё в 1918 году Севрюк был дипломатом и подписал от имени Украины Брестский мир. Донцову изначально не понравилось то, что Севрюк обхаживает его. Дмитро Иванович догадывался, что Севрюк не случайно потащил его в этот паршивый кабак. Чего он добивается? Несомненно, Севрюк знал, что Донцов служил ещё гетману Скоропадскому, является теоретиком украинского национализма. Кто же он, этот Севрюк? Судя по его поведению, шпик.
В Берлине крутилось много украинских эмигрантов. Среди них было много членов ОУН. Для них Донцов был авторитетом, поэтому охотно согласились помочь ему.
— Севрюк — тёмная личность! — сказали они. — Говорят, что связан как с НКВД, так и с гестапо, и с другими разведками, например, с англичанами или французами. В украинской громаде Германии его так и прозвали: «Агент всех разведок мира!»
Донцов ничего не ответил.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
С Павлом Скоропадским Донцов сотрудничал в 1918 году. В правительстве гетмана он занимал высокий пост. После того как гетман издал свой печально известный универсал о федеративном союзе с Россией, их дороги разошлись. После войны 1918–1922 годов Донцов жил в оккупированном поляками Львове, а Скоропадский — в Германии. Донцов знал, что экс-гетман имеет связи среди руководителей гитлеровского режима. Оказавшись в эмиграции в Германии, Донцов пришёл к Скоропадскому, ибо экс-гетман, который уже много лет жил в Германии, имел уникальную информацию, а Донцов сейчас больше всего в ней нуждался.
Скоропадский радостно встретил своего бывшего министра. Обнял, расцеловал, потом угостил сказочным обедом. Когда бывший гетман налил ему настоящей украинской перцовки, Донцов всплеснул руками:
— Спасибо, но я не пью!
— Помню! — засмеялся экс-гетман. — Вы и тогда не пили, чем шокировали многих. Неужели и сейчас не пьёте?
— Не пью и не курю.
— Вы просто молодец! — Скоропадский захлопал в ладоши.
О новой Германии Гитлера Скоропадский был невысокого мнения. Гитлер установил диктатуру мелких лавочников. На всех ведущих постах сидят такие же полуграмотные недоучки, как и сам фюрер. Он построил тоталитарное государство. Никаких выборов, никаких дискуссий: один фюрер, один народ, одна мысль, одна армия.
— Но Гитлер создал сильное государство, — заметил Донцов. — Успехи на фронтах тому подтверждение.
— Пока успехи налицо, — осторожно заметил Скоропадский. — Но сомневаюсь, что они долговечны.
— Почему?
— Начнём с того, что Гитлер сделал неправильный выбор. — Скоропадский налил водку и отпил глоток. — Все ожидали, что он ударит на Восток! В своих предвыборных обещаниях он так и говорил: «Наша цель — Восток, а не Запад».
— Это же просто слова! — воскликнул Донцов. — Между Германией и СССР не было единой границы. Как он мог пойти на СССР?
— Он мог создать антибольшевистский блок, куда вошли бы Германия, Италия, Болгария, Польша, Югославия, Румыния, и организовать крестовый поход на большевистскую Москву! А что сделал фюрер? Он сговорился со Сталиным и пошёл на Запад. Этим Гитлер подписал себе смертный приговор!
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
А Александр Севрюк в это же время на конспиративной квартире встречался с офицером гестапо и своим непосредственным начальником — оберштурмбаннфюрером СС Отто Козловским. Севрюк детально рассказал Козловскому всё, что произошло в распивочной, передал весь разговор с Донцовым, особенно подчеркнув то, как Дмитро Иванович ругал фюрера и нацизм.
— Скажите, — Козловский сделал паузу, — этот Донцов — антинацист?
— Он противник существующего строя в Германии.
— Он коммунист?
— Ни в коем случае!
— Так кто же он?
— Донцов — главный идеолог украинского утопического течения, которое называют национализмом.
— Кто называет? Сам Донцов или у него есть единомышленники?
— У него есть единомышленники, это члены так называемой Организации Украинских Националистов, которые почитают его как пророка.
— Вот вам бумага и ручка, опишите вкратце весь ваш разговор с этим Донцовым. Кстати, что он за человек?
— Типичный кабинетный интеллигент. Человек, который склонен больше теоретизировать, нежели действовать.
— Он член ОУН?
— Нет.
— Почему?
— Донцов — теоретик, а не практик, а в ОУН собрались одни практики.
— Что вы подразумеваете под этим словом?
— Члены ОУН сначала убивают, а потом думают, зачем это нужно!
— И во имя чего они убивают?
— ОУНовцы считают себя революционерами-националистами! Они искренне уверены, что Украина — Богом избранная нация, что первые люди говорили на украинском и так далее.
— И кто их в этом убедил? Этот, как его, господин Донцов?
— Да! Он их главный идеолог.
Козловский задумался.
— Вы записали ваш разговор с Донцовым на диктофон?
— Конечно!
— Вы просто молодец! — Козловский похлопал Севрюка по плечу. — Пожалуйста, вкратце напишите характеристику Донцова, опишите его сильные и слабые стороны и укажите, представляет он опасность для Рейха или нет…
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Козловский доложил своему непосредственному начальнику о разговоре с Севрюком. Вскорости Гестапо взяло Донцова под наблюдение.
Гестапо контролировало каждый шаг Донцова: фиксировались его контакты, прослушивались телефоны, контролировалась переписка.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Откровенные разговоры начинаются после обеда, когда люди переходят на десерт. Так было во время встречи Донцова со Скоропадским. Дмитро Иванович откровенно рассказал экс-гетману о своей встрече с Севрюком. Скоропадский задумался:
— Про этого Севрюка ходят плохие слухи. Говорят, что он связан как с НКВД, так и с гестапо.
— Говорят или связан?
— Этого точно никто не знает. — Вздохнул экс-гетман. — У вас были контакты с Севрюком?
— Да.
— Пожалуйста, расскажите об этом подробнее.
В это время прислуга внесла бутылку фруктового сока. Донцов налил себе сок и жадно выпил. Бывший гетман сидел неподвижно и внимательно смотрел на Донцова.
— Ваша светлость, я бы хотел сказать…
— Был светлость, да весь вышел, — Скоропадский вздохнул. — Мой поезд давно ушёл… Максимум, что я могу сделать, — это способствовать делу освобождения Украины. Итак, что у вас с этим Севрюком?
Донцов вновь налил себе фруктового сока, отпил глоток и начал говорить. Он рассказал Скоропадскому всё. Гетман внимательно слушал, не перебивал. Как только Донцов закончил свой рассказ, тихо сказал:
— Лично я не исключаю, что Севрюк связан с гестапо. Это означает, что он уже доложил о вашем разговоре своим хозяевам. Севрюк хочет под берлинским проводом объединить все украинские организации, поэтому хочет добиться благосклонности немцев, в частности гестапо. Вы для него никто, поэтому покрывать вас он не будет. Наоборот, изобразит вас как опасного заговорщика и врага Германии, которого он, Севрюк, разоблачил.
— Что же теперь делать?
— Гестапо наверняка будет за вами следить, прослушивать ваши телефонные разговоры, контролировать переписку! Что будет после — я не знаю!
— И что будет?
— Слежка, прослушивание телефонов и так далее на гестаповском жаргоне называется разработкой. Как только она закончится, гестапо решит, что сделать с объектом разработки: посадить в тюрьму, отправить в концлагерь или тихо ликвидировать!
— Как это — ликвидировать?
— Очень просто! — Скоропадский сделал паузу. — Например, идёт человек по улице и неожиданно попадает под автомобиль! Со стороны всё выглядит как несчастный случай.
Скоропадский на минуту замолчал.
— Несчастный случай — это любимый приём гестаповцев, — тихо сказал гетман. — Он применяется к тем, кого надо убрать без шума и пыли. К другим применяются такие методы, как арест, пытки или заточение в концлагерь. Так что будьте осторожны, пан Дмитро…
Ника Тевзадзе
Доктор исторических наук, член союза писателей Грузии
Продолжение следует
Comments
Post a Comment