Легендарный Донцов
Донцов и Польско-Украинская война (1941-44 гг.)
Польско-украинские отношения… В них есть всё: совместная борьба с татарами, с Москвой — и резня. Никто не вычеркнет из истории польско-украинского совместного похода на Москву при гетмане Сагайдачном, а также восстания Богдана Хмельницкого и последующего раздела Украины (Андрусовский договор) или Колиивщины (Уманьская резня). Особо тяжёлый след в памяти украинского народа оставили оккупация Польшей Западной Украины и шовинистический режим, который там поляки установили. Поляки... Конечно, всё это вызвало недовольство украинцев, которые взялись за оружие. Поляки ответили массовыми карательными акциями, которые вошли в историю под названием пацификация (умиротворение). Следует подчеркнуть, что пацификация проходила параллельно с Голодомором и русификацией, которые проходили на территории советской Украины:
— Таким образом, Украина оказалась под двойным русско-польским гнётом, — писал Дмитро Павлычко.
Всё это способствовало спаду просоветских настроений на Западной Украине и росту влияния Организации украинских националистов (ОУН). Идеологом этой организации был Донцов. Он никогда не был членом ОУН, но на его книгах (особенно фундаментальный труд «Национализм») выросло целое поколение молодых людей, которые и стали основой ОУН. Именно книги Донцова и сыграли ключевую роль в развенчании коммунистической идеологии. Именно на книгах Донцова выросли молодые люди, которых историки назовут поколением УПА.
Впоследствии многие советские, а потом и российские историки назовут национализм членов УПА национализмом галицкого толка образца... Это не только клевета, но и коварный ход, цель которого — раскол Украины. Русские псевдоучёные забывают, что главным идеологом ОУН–УПА был Дмитро Донцов, уроженец Мелитополя. Именно Донцов и воспитал целое поколение, которое выбрало путь национально-освободительной борьбы.
— Исходя из этого, понятно, что находившийся в Праге Донцов всецело поддержал борьбу УПА против польских захватчиков в годы Второй мировой войны, — пишет Дмитро Павлычко.
В Праге Дмитро Иванович по-прежнему находился под гестаповским наблюдением, но скрывать антипольские настроения не имело никакого смысла. Донцов подчёркивал, что Польша платит за свою шовинистическую политику, которую она проводила на Западной Украине в течение двадцати лет. Дмитро Иванович писал, что прошлое ничему поляков не научило. Донцов подчёркивал, что поляки находятся в плену иллюзий и были уверены, что Москва вернёт им Западную Украину и Западную Белоруссию, а украинцев они кнутом загонят в возрождённую Речь Посполитую.
— Это иллюзия! Никто в Москве и не собирается восстанавливать довоенные польские границы и порядки! — писал Донцов.
Донцов подчёркивал, что по сталинской схеме Польша должна превратиться в марионеточное просоветское государство. Донцов говорил, что для поляков существовал единственный выход: найти общий язык с украинцами и создать единый фронт. Поляки этого не хотели.
— После войны будет создан новый мировой порядок. Его создадут США, Англия, и СССР будет вынужден подчиниться их воле! — в этом поляки были уверены.
Исходя из вышесказанного, поляки считали своими основными врагами не сталинский СССР, а украинский национализм. На Западной Украине это проявилось в сотрудничестве местных поляков против ОУН–УПА как с советскими партизанами, так и в скрытой форме. Польское население Галиции и Волыни не только помогает советским партизанам — которые были креатурой ГРУ или НКВД, — но и проводит этнические чистки. Это обязательно вызовет ответную реакцию. Поляки, жившие на Западной Украине, пытались с помощью гитлеровцев нанести удар по украинскому населению. Всё это способствовало всплеску антипольских настроений по всей Западной Украине, достаточно было спички, чтоб разгорелся большой пожар.
— Боюсь, что на Волыни и Галичине грядёт кровопролитие, — писал Донцов.
Прогноз Дмитро Ивановича и на сей раз сбылся. Безответственная политика польского сопротивления (как прокоммунистической Армии Людовой, так и Армии Крайовой и откровенно экстремистской НСЗ — «Народовы Силы Збройне») привела к польско-украинской войне. Донцов тогда не находился на территории Украины, но имел исчерпывающую информацию. Он знал, что все польские организации в 1942–1943 годах не брезговали ничем, дабы нанести удар по украинцам.
— Сталин жаждет вызвать на территории Западной Украины межэтническую войну между поляками и украинцами! Безответственная политика поляков облегчит Кремлю его задачу, — писал Донцов.
Всё это и привело к Волынской трагедии.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Сотрудничество польского населения с советскими террористами наглядно видно в деятельности известного советского провокатора и террориста Николая Ивановича Кузнецова (агентурные клички: Пух, Учёный, Кулик и Колонист). Он убивал немецких чиновников и подбрасывал бандеровские документы. В ответ немцы устраивали карательные экспедиции против украинских сёл. Помощниками Кузнецова были поляки, которые знали местность, имели везде на Волыни родственников, друзей. Таковыми были шофёр Кузнецова и агент НКВД Николай Струтинский (агентурная кличка — Спокойный), Ян Каминский (агентурная кличка — Кантор) и его жена Ядвига (в советских источниках — Эмма), Мечислав Стефанский (Львовский) и его жена Чеслава (Мурка), а также Лидия Лисовская (агентурные клички — Лик и Веселовская) и её двоюродная сестра Мария Микота (Майя). Примечательно, что Лисовская, Микота, Каминский и Стефанский были членами польской подпольной организации «Блеск». Она работала как на НКВД, так и на СД или Армию Крайову.
Лидия Лисовская играла важную роль в русской шпионской сети. Она была помощницей и одновременно любовницей Кузнецова, который как квартирант жил у неё. Свой дом Лисовская превратила в бордель, где собирались гитлеровские офицеры и за картами или с выпивкой проводили время. Большим успехом на этих вечерах пользовалась двоюродная сестра Лисовской — Мария Микота. Кузнецов решал, каких немецких офицеров должны обработать сёстры. С этими офицерами Лисовская и Микота ложились в постель и выуживали у них всё.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Лисовская и Микота сыграли важную роль в террористической и провокаторской деятельности Кузнецова. То же самое можно сказать и в отношении Каминского, его жены Ядвиги или Стефанского со своей женой Чеславой. Примечательно, что все вышеназванные лица были связаны как с СД, так и с АК (Армия Крайова).
Своим провокаторским, безответственным поведением все вышеназванные лица способствовали кровопролитию на Волыни.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Донцов, конечно, не знал всех этих подробностей, ибо, как уже отмечалось, он не был членом УПА. Дмитро Иванович имел информацию только из немецких источников и от контактов с украинской эмиграцией. Располагая аналитическим умом, он сопоставил факты и сделал прогноз: на Западной Украине грядёт кровопролитие. Донцов не ошибся. Подтверждение тому — Волынская трагедия (по польской терминологии — Волынская резня). Польский сейм официально признал её геноцидом польского народа. Поляки всю вину возлагают на украинцев и молчат о том, что Волынская резня — результат польской политики.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Донцов, конечно, безоговорочно поддерживал украинцев в конфликте с поляками. Он не был революционером — его орудием были кабинет, стол и перо. Донцов писал, что поляки стали заложниками своего же шовинизма.
— Это губительно для них же! — писал Донцов.
Дмитро Иванович с присущей ему профессиональностью проанализировал события. Он не только спрогнозировал грядущее кровопролитие, но безошибочно вычислил виноватых. Донцов в целом возложил вину как на СССР, так и на поляков, благодаря безответственной политике которых пролилась кровь.
Украинско-польская война 1941–1944 годов имела катастрофический результат как для поляков, так и для украинцев. В Польше утвердилась пророссийская коммунистическая диктатура, а польское население было изгнано из Галичины и Волыни. Вся Украина оказалась включена в состав советской империи, в том числе Галичина, Волынь и Закарпатье.
— От польско-украинской войны всегда выигрывала Россия, а поляки и украинцы оставались в проигрыше. Так было и в 1941–1944 годах, — писал уже после войны Донцов.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
К сожалению, Польша и сегодня не до конца излечилась от шовинистической болезни. Доказательство тому — оценка польским парламентом далёких волынских событий и выходки некоторых польских политиков, которые не прекращаются и по сей день.
Как Донцов оценивал борьбу УПА на два фронта
Как уже отмечалось, кровавый и одновременно глупый террор гитлеровцев массово настроил против них украинцев. Всенародную борьбу против нацистов возглавили бандеровцы. Они наводили ужас как на немцев, так и на советских партизан.
— Смерть Сталину! Смерть Гитлеру! — таков был лозунг ОУН(р).
Мы уже подробно рассказали, как в 1942 году бандеровцы создали Украинскую народную самооборону (УНС). Она наводила ужас как на немцев, так и на советских партизан. На базе УНС в 1943 году была создана УПА — Украинская повстанческая армия. Она распространила деятельность на всю Волынь, Полесье и на Правобережную Украину. К августу 1943 года УПА контролировала одну треть территории Украины.
Донцов в это время находился в Праге под пристальным наблюдением гестапо. Он не мог непосредственно участвовать ни в создании УПА, ни в организации вооружённой борьбы. Информацию о ситуации в Украине он имел из разных немецких учебников. Особый эффект произвело то, что УПА начало бороться на два фронта: против нацистов и против сталинистов. Донцов этому был искренне рад, и хотя в официальной прессе у него не было возможности выразить своё искреннее восхищение бандеровцами, в завуалированной форме он высказал свою позицию:
— Наконец украинское движение избавилось от малороссийского комплекса! — писал Донцов.
Итак, в Украине развернулось всенародное национально-освободительное движение. К УПА примкнули селяне из Правобережной Украины, формирования УПА были созданы на Днепропетровщине, Харьковщине, Донеччине, то есть в регионах, которые считались русскоязычными. Сильные националистические подпольные организации возникли в Киеве, Харькове, в Днепропетровске, в Запорожье, Николаеве, Миргороде, в Полтаве; филиалы ОУН возникли в Одессе, в Ялте, Симферополе, в Краснодаре.
— Бандеровское движение охватило всю Украину и Кубань, — пишет профессор Сергийчук.
Новая обстановка требовала новую тактику, и ОУН(р) выдвинуло новые лозунги, такие как «Свобода народам, свобода человеку!», «Да здравствует равноправие народов!» и т. д. Эти лозунги были обязательны, ибо на сторону УПА начали переходить мобилизованные в немецкую армию грузины, азербайджанцы, армяне, туркестанцы (выходцы из Средней Азии), чеченцы, ингуши, башкиры, татары и т. д. Бандеровцы активно работали и среди военнопленных, что принесло свои плоды. Военнопленные, в большинстве бывшие красноармейцы, бежали из лагерей и присоединялись к УПА, а лозунг «Смерть Сталину, смерть Гитлеру!» привлекал бывших солдат советской армии.
Донцов, который жил в Праге под пристальным наблюдением, не мог до конца сориентироваться в ситуации. Дмитро Иванович новые демократические лозунги воспринял как возврат к марксизму, драгомановщину и т. д. Резко отрицательно отреагировал он и на создание национальных батальонов.
— Это модернизированная драгомановщина! Она к добру не приведёт! — писал Донцов.
Со своей стороны руководство ОУН–УПА резко раскритиковало Донцова. Роман Шухевич писал:
— К сожалению, пан Донцов застрял на позициях вчерашнего дня!
Дмитро Ивановича многие бандеровцы почтительно называли батькой. Но бывают случаи, когда старый батька уже не ориентируется в ситуации и сыновья начинают его критиковать. В Украине в 1943 году случилось именно это.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Несмотря на разногласия, руководство ОУН–УПА считало Донцова своим учителем. «Батька», — говорили о нем как о батьке. Многие бандеровцы очень уважительно относились к Донцову. Бандеровцы знали, что находившийся в Праге Донцов бедствует. Об этом было доложено командующему УПА Климу Савуру (настоящее имя — Дмитро Клячкивский) и Роману Шухевичу.
Клим Савур сказал:
— Донцов — наш батько! Да, сегодня между нами есть разногласия, но когда батьке плохо, долг сына — поддержать его!
— Согласен! — ответил Шухевич.
Бандеровцы начали помогать Донцову.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Общеизвестно, что ОУН(р) располагала мощной агентурой как в Украине, так и за границей. Там действовали Украинский комитет помощи, Украинская информационная служба, Украинский Красный Крест и т. д. Именно через них руководство ОУН–УПА имело информацию о Донцове. Через них руководство бандеровцев и связалось с Донцовым.
— Нужная сумма батьке украинского национализма была передана, — пишет Ирина Фарион.
Донцов был растроган. Он не смог сдержать слёз.
Прогнозы Донцова опять сбываются
В отдельных вопросах идеологии и тактики Донцов действительно ошибался, но в оценке работы сталинских спецслужб в Украине Дмитро Иванович словно в воду глядел. Тут его прогнозы, в том числе самые неутешительные, оправдались.
Донцов считал, что отсутствие единства в рядах украинских патриотов чревато провокациями чекистов. На Волыни действовали две армии: УПА и УПА — «Полесская Сечь» Боровца. Последний опять игнорировал бандеровцев и вёл себя как самостоятельный полевой командир. Он назвал своё войско УНРА (Украинская народно-революционная армия) и начал вести свою политику. Бульба-Боровец установил контакт с шефом политического отдела СД доктором Йоргельсом и договорился с ним о нейтралитете. За этим последовала встреча с представителем советских партизан — полковником Лукиным. Бульба и с ним заключил пакт о нейтралитете.
Донцов, как сотрудник Института по изучению Восточной Европы, имел доступ к закрытой информации. Дмитро Иванович узнал о действиях Бульбы.
— Что он делает?! Бульба словно кролик сам лезет в пасть к удаву!
Дмитро Иванович чувствовал, что приближается большая беда.
????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Бульба не догадывался, что Лукин встретился с ним не случайно. Представитель советского командования давно согласовал свои действия как со своим непосредственным начальником Медведевым, так и с Москвой. Договор с Бульбой был частью плана чекистов, и цель этого плана была ликвидация самого Бульбы вместе со всем его штабом. Сразу после подписания пакта о нейтралитете головорезы Лукина начали потихоньку окружать штаб Бульбы. Чекисты действовали не спеша, тихо и методично. Лукин тщательно готовил удар, который должен был уничтожить Бульбу со всем его окружением.
Донцов, конечно, детально не знал этот план, так как не имел информации. Дмитро Иванович просто сопоставил имеющиеся в его распоряжении факты и пришёл к печальному выводу: Лукин хочет спровоцировать в Украине войну между УПА и УНРА. Бульба, заключив пакт о ненападении с советскими партизанами, невольно облегчил чекисту задачу. В результате договора с Лукиным советские партизаны могли более свободно перемещаться по территории Волыни, заходить в сёла, которые контролировало УНРА, и почти беспрепятственно готовить свой удар.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Донцов безошибочно угадал план чекистов. Однако в вопросах тактики он вновь ошибался. Бандеровцы готовились к созданию коалиции порабощённых народов Европы и Азии. Это должно было стать первым шагом к созданию коалиции, которая подготовила бы национальную революцию в СССР.
Донцов достаточно скептически относился ко всем этим планам.
— Какая ещё коалиция порабощённых народов? Какая революция?!
Дмитро Иванович целиком разделял тезис о том, что для революции необходима специальная ситуация, когда верхи не могут по-старому править, а низы не хотят по-старому жить. Советские идеологи эту теорию приписывали Ленину, хотя первым об этом заговорил французский революционер Бланк, а Ленин по русскому обычаю её присвоил. Бланк также писал, что только революционной ситуации недостаточно. Необходима дисциплинированная революционная партия и харизматичный лидер, за которым пойдут массы. Кроме этого, нужна ещё соответствующая международная обстановка, которая поможет революции.
— Есть ли сегодня хоть один компонент из сказанного Бланком? Конечно нет! — Донцов в этом был убеждён.
Гитлеровская Германия и слушать не хочет о самостийной Украине и национальной революции. Для немецких нацистов это смешно. США и Англия хотят только разбить Гитлера и максимально малой кровью, поэтому они пошли на союз со Сталиным и не замечают все его преступления. Итак, международный фактор — не в пользу революции. Что касается внутреннего фактора, то он в пользу Кремля. Сталин всецело контролирует ситуацию в стране. Он превратил народ в загнанное существо, заставив людей рабски работать на заводах или в колхозах. Народ это терпит и не только — он восхваляет Сталина! О какой революции в таких условиях речь?!
— Лучше вместо фантазий занялись бы чекистами и ихними провокациями! — считал Донцов.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Александр Лукин был опытным профессионалом. Свою чекистскую карьеру он начал ещё в 1920-х годах прошлого века в Одессе. Лукин прошёл долгий и сложный путь. В его биографии встречаются как восхождение по служебной лестнице, так и падения. Так, в 1934 году он был арестован, но арест продлился всего 10 суток. Лукин уцелел во время Большого террора 1936–1937 годов, однако в 1940-м чуть не загремел за решётку. Тогда Лукина сняли с должности и исключили из партии. Лукин уцелел и на этот раз — его не отправили в ГУЛАГ, как многих его коллег. С началом советско-германской войны его опять возвращают в строй.
Чекистским ремеслом Лукин владел в совершенстве. Операцию по ликвидации Бульбы он проводил по всем законам чекистского искусства, но в условиях партизанской войны всего невозможно предусмотреть. Это наглядно подтвердилось в ходе операции «Атаман».
Лукин располагал целым штатом профессиональных убийц. Они подкарауливали бульбовских активистов, убивали, а трупы бросали в колодцы. Так проявилась чекистская тактика: убивать, а трупы бросать в колодец. Спустя несколько лет, когда чекисты под видом бандеровцев убивали мирных людей, в том числе и детей, трупы также сбрасывали в колодцы. — Одно из нападений головорезов Лукина кончилось неудачей, — пишет Ярослав Гайвас.
Чекисты подкараулили приближённого Бульбы — Ивана Митрингу, оглушили и, думая, что он мёртвый, сбросили в колодец. В действительности Митринга был живой. Он выбрался из колодца, весь окровавленный добрался до штаба Бульбы и рассказал о случившемся. — Нейтралитет Бульбы и советских партизан лопнул, — пишет Гайвас.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Находившийся в Праге Донцов всех подробностей операции, конечно, не знал. Дмитро Иванович узнал лишь то, что между бульбовцами и советскими партизанами возобновилась война.
— Слава Богу! — Донцов вздохнул с облегчением.
Донцов был уверен, что случившиеся события подтолкнут как бандеровцев, так и бульбовцев к консолидации и они совместно возьмутся ликвидировать чекистские провокации. К сожалению, эти надежды не оправдались, а чекисты продолжали свои провокации.
Донцов черпал информацию отчасти из открытых источников, отчасти из материалов по изучению Восточной Европы. Из них он узнал, что отношения между бандеровцами и бульбовцами обострились до предела. ОУН(р) категорически потребовало, чтобы УНРА подчинилось ей. Бульба заартачился:
— Я создал армию, поднял народ, а теперь говорят, что отошёл в сторону?!
Конфликт обострился. Донцов боялся, что создавшейся ситуацией воспользуются чекисты.
— Одна провокация, один неосторожный выстрел — и гражданская война станет неизбежной! — подумал Донцов.
Наихудшие опасения Дмитро Ивановича оправдались. Переодетая бандеровцами группа чекистов во главе с неким Базановым 18 августа 1943 года совершила нападение на штаб Бульбы. Сам атаман уцелел, но в результате перестрелки погибла его жена. Бульба был убеждён, что нападение — дело рук бандеровцев. Окружение советовало Бульбе провести ответную акцию, но атаман отказался:
— Это же гражданская война!
Бульба совершает беспрецедентный поступок. Он отказывается от мести, распускает своё войско и подаётся до Варшавы. Там он вновь пытается договориться с немцами, но во время переговоров гестапо арестовывает его. Скоро Бульбу-Боровца помещают в концлагерь.
Чекисты рассчитали всё для разжигания гражданской войны в Украине. Не предусмотрели только благородство Бульбы. В результате братоубийственная война между УПА и УНРА не состоялась.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Донцов по-прежнему находился в Праге. Он не знал всех подробностей, но узнал главное: война между УПА и УНРА не состоялась.
— Слава Богу!
Однако Донцов догадывался, что чекисты не остановятся. Он считал, что в создавшейся ситуации все патриоты Украины должны сплотиться против действующих на Волыни чекистов.
— Антиимперский фронт всех порабощённых народов — это фантазия, а чекистские провокации — реальность! — считал Донцов.
Он был твёрдо уверен в своей правоте.
Провокации продолжаются
В сентябре 1943 года было совершено нападение на заместителя Эриха Коха — Пауля Даргеля. Оно было совершено в Ровно средь бела дня, в центре города.
— Кодовое название операции по ликвидации Даргеля было «Дар», — пишет Теодор Гладков.
Стрелял в Даргеля советский террорист и провокатор Николай Кузнецов (агентурные клички — Пух, Колонист, Учёный). На месте покушения он бросил членский билет ОУН. Всё выглядело так, будто он во время побега случайно выпал из кармана Кузнецова.
— Немцы были убеждены, что нападение — дело рук бандеровцев, — пишет Теодор Гладков.
Кузнецов целился в Даргеля, однако вышла ошибка: вместо Даргеля был убит советник по финансам Гель. Гитлеровцы были взбешены. Они начали массовые карательные акции не только против бандеровцев, но и всего украинского населения вообще.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Гитлеровцы расстреляли всех узников Ровенской тюрьмы, которых подозревали в связях с ОУН. Шеф политического отдела ровенского СД Йоргельс был снят с должности и отправлен на фронт. На Ровенщине ввели дополнительные силы карателей. Они начали уничтожать целые сёла, вплоть до стариков, детей, женщин и грудных младенцев.
— Населению не оставалось другого выхода, кроме как идти в лес, — пишет Типпелькирх.
Итак, в Украине почти повторился белорусский сценарий. Мы нарочно говорим «почти», так как население примкнуло не к советским партизанам, а к УПА. Огонь националистической войны разгорелся на территории Украины.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>.>>
Находящийся в Праге Донцов наблюдал за этими процессами издали. Дмитро Иванович внимательно изучил все доступные источники. Он также поговорил с представителями украинской эмиграции. От них Донцов узнал, что в Геля стрелял террорист, одетый в форму немецкого обер-лейтенанта.
— Зачем он выбрал референта по финансам Геля? — спросил Дмитро Иванович.
— Теракт действительно организовали бандеровцы! В результате страдает простой народ! — последовал ответ.
Большинство украинских эмигрантов, а также работники института, где работал Донцов, были искренне убеждены в этом. Донцов с этим категорично не согласился:
— Зачем бандеровцам убивать какого-то советника по финансам?
— Тогда кто же этот террорист, одетый в форму немецкого обер-лейтенанта?
— По-моему, он чекист, — ответил Донцов.
— Москва хочет спровоцировать геноцид украинского народа!
— У вас есть доказательства?
— Откуда? — Донцов горько усмехнулся. — Ведь я нахожусь в Праге! Но по логике...
— По логике можно доказать, что дважды два — пять!
Донцову нечего было ответить.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Второе покушение на Даргеля тоже оказалось неудачным. Нацист на этот раз даже не был ранен. Более того, он разглядел террориста. На допросе в СД Даргель сказал:
— Рост 1 метр 87 сантиметров, блондин. Правильные черты лица. Одет в форму обер-лейтенанта немецкой армии, — заявил Даргель в СД.
Теперь уже следователи СД заподозрили в террористе русского диверсанта. Но так думали не все:
— Террорист — член ОУН! Об этом говорит то, что во время побега он уронил членский билет ОУН!
Дискуссии продолжались.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Донцов тщательно проанализировал как материалы, опубликованные в прессе, так и частные беседы с представителями украинской эмиграции и с сотрудниками института. Донцов был категоричен:
— Гель убит случайно! Настоящая цель террористов была — Пауль Даргель!
— Почему?
— Потому что он — заместитель Эриха Коха!
— Тогда почему террорист покушался на Коха?
Донцов ничего не ответил.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
30 сентября 1943 года на Даргеля было совершено третье покушение. На этот раз Кузнецов швырнул в него гранату. Даргель потерял обе ноги, но остался жив. — Обер-лейтенант! Это был тот самый обер-лейтенант! — прошептал Даргель и потерял сознание.
Специальным самолётом его перевели в Берлин.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
У Донцова не было никаких сомнений: террорист, одетый в форму обер-лейтенанта немецкой армии, — русский диверсант. Дмитро Иванович прямо сказал об этом члену украинского вспомогательного комитета:
— Пан Дмитро, почему вы это мне говорите?
— Потому что вы член ОУН(р), не так ли?
— Господь с вами, пан Дмитро!
— Ладно, оставим дискуссии! Сообщите там, в краю, моё мнение: в Даргеля стрелял русский диверсант. Договорились?
— У вас есть доказательства?
— Откуда? Ведь я нахожусь в Праге, далеко от Украины!
— На чём основаны ваши утверждения?
— На анализе. Я проанализировал материалы нашего института, а также мои беседы с представителями нашей эмиграции.
— У меня к вам просьба, пан Дмитро! Напишите всё, что думаете об этом деле, а я постараюсь передать это в край! Договорились?
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Донцов не сомневался, что с покушением на Даргеля провокации не прекратятся. Одетый в немецкую форму русский провокатор и террорист не пойман. Это означало, что следует ожидать новых провокаций.
— Эх, почему я не в Украине! — сейчас Донцов горько сожалел об этом.
Дмитро Иванович чувствовал, что он уже не может вынести нечеловеческое напряжение. Гестапо не сводило с него глаз. Вокруг шныряли всякого рода доносчики и шпионы. Гитлеровцы стремились контролировать любой контакт, любое слово, и Дмитро Ивановичу хотелось взвыть от бессилия.
— Гитлер — идиот! — Донцов это часто повторял вслух.
Для того чтобы отвлечься, Донцов работал над своей книгой «Дух нашей давнины». Это ему нравилось и помогало снять нечеловеческое напряжение.
Ника Тевзадзе
Доктор исторических наук, член союза писателей Грузии
Продолжение следует
Comments
Post a Comment