Легендарный Донцов
Помимо Кубиёвича, во Львове Донцов встретился и с бывшими сотрудниками ЛНВ («Литературно-научный вестник»). Беседа с ними произвела довольно мрачное впечатление.
Сотрудники ЛНВ были напуганы. «Русские возвращаются, что будет со всеми нами?» — это отчётливо читалось в их глазах. Большинство из них думало, как бы эвакуироваться на Запад. Надеяться на них было нельзя.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Донцов встретился и с представителями львовских писателей. Следует особенно выделить его встречу с Олесем Бабием, который написал слова на гимн ОУН «Зродились ми великої години». Донцов горячо пожал руку Бабию и искренне сказал:
— Рад вас видеть!
Между Бабием и Донцовым состоялся откровенный разговор. Бабий бедствовал, как и все тогдашние литераторы, но в отличие от многих интеллигентов не скулил. Он казался бодрым, жизнерадостным, полным сил и готовым к борьбе.
— Да, сегодня трудно, но завтра будет лучше, чем вчера!
— Рад, что вы в этом уверены! — искренне ответил Донцов.
— А как же? Если б не верить, что завтра будет лучше, то и жить не стоило бы!
Донцов с искренним восхищением посмотрел на Бабия. Дмитро Иванович знал, что Бабий бедствовал, но всё же не потерял веру и бодрость духа.
— Именно такие, как Бабий, вселяют надежду, что все трудности будут преодолены! — подумал Донцов.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
К встрече с Олегом Ольжичем Донцов готовился особенно тщательно. Дмитро Иванович знал всю семью Ольжича. Его отца, поэта Олеся (Кандыбу), Донцов очень ценил. Олесь был не только отличным поэтом и большим патриотом Украины, он был очень честным и чистым человеком.
То, что Ольжич стал борцом за самостийную Украину, Донцов считал закономерным. Ещё бы — сын такого отца! Такой должен был стать непременно борцом за свободу Украины. Ольжич совсем молодым вступил в ОУН. Во время раскола поддержал Андрея Мельника. Донцов никогда не был членом ОУН, но его симпатии склонялись на сторону бандеровцев. Даже на рубеже 1943–1944 годов Ольжич оставался убеждённым мельниковцем; более того, после ареста немцами Андрея Мельника Ольжич возглавил провод ОУН-мельниковцев.
Между Ольжичем и Донцовым существовали огромные идеологические разногласия. Несмотря на это, Дмитро Иванович уважал Ольжича. Во-первых, он был сыном великого поэта Олеся и искренним украинским патриотом. Во-вторых, Ольжич сам был талантливым поэтом и археологом. Самым главным было то, что он был честным человеком, который искренне и бескорыстно любил Украину и готов был отдать за неё жизнь.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>.
Встреча Донцова и Ольжича до последней минуты была под вопросом. Донцов знал, что Ольжич во Львов прибыл не случайно: готовилась его встреча с Романом Шухевичем. Гестапо развернуло за обоими настоящую охоту. В таких условиях встреча с Донцовым до последней минуты была под вопросом. Несмотря на это, встреча состоялась. Они встретились на квартире Юрия Липы во Львове. Об этом пишут как Липа, так и Улас Самчук в своей книге «На вороном коне». Документальных подтверждений встречи Донцова с Ольжичем нет — в условиях войны и преследований гестапо или НКВД это было невозможно. Так что мы будем опираться на мемуары.
Ольжич и Донцов обнялись. У обоих в глазах были слёзы. Для Ольжича Донцов был своим учителем. Таковым оставался он и в момент их встречи во Львове, несмотря на существующие разногласия — оба сохранили уважение друг к другу. Минута — и они обнялись.
— Вы всегда останетесь моим учителем! — Ольжич вытирал слёзы.
Они уселись за стол. Хозяин дома Юрий Липа тоже устроился за столом.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Встреча была трогательной. Несколько минут они вспоминали погибших побратимов, особенно Олену Телигу. Потом разговор опять коснулся современной ситуации. Ольжич сказал, что бандеровцам и мельниковцам пора объединиться.
— Что вы предлагаете бандеровцам? — в упор спросил Донцов.
— Говори мне ты, — улыбнулся Ольжич.
— Что ты предлагаешь? — Донцов повторил свой вопрос.
— Сегодня необходимо сберечь наш генофонд, — почти шёпотом ответил Ольжич.
— То есть прекратить борьбу? — Донцов повысил голос.
— Да.
— Ты об этом уже говорил с Шухевичем?
— Я с ним ещё не встречался.
— Шухевич с твоим мнением не согласится, — Донцов сделал паузу. — И правильно сделает.
— Почему?
— Москали не просто так вернутся, — Донцов задумался. — Они попытаются довершить то, что начали в 1939-м, то есть уничтожение Украины под корень! Опять начнутся массовые аресты, расстрелы, депортации в Сибирь. На Советской Украине Сталин разгромил Украинскую автокефальную церковь, сейчас он возьмётся за греко-католическую.
— Вооружённое сопротивление ускорит репрессии!
— Наоборот! — Донцов всплеснул руками. — Вооружённое сопротивление помешает репрессиям! Это единственный путь к спасению нации.
Ольжич молчал.
— Вот почему ваше объединение невозможно! — Донцов особенно подчеркнул эти слова. — Вы по-разному видите как сегодняшний, так и завтрашний день Украины!
— Значит, встреча с Шухевичем ничего не даст? — у Ольжича задрожал голос.
— Увы! — Донцов развёл руками.
Разговор на этом завершился.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Как и спрогнозировал Донцов, встреча Ольжича с Шухевичем закончилась ничем. Бандеровцы и мельниковцы остались при своём мнении — объединение не состоялось.
Донцов ещё некоторое время оставался во Львове. Дмитро Иванович встретился с молодыми украинскими писателями и поэтами. Донцову очень хотелось оставаться во Львове, где он провёл лучшие годы своей жизни. Однако остаться было невозможно: советская армия стремительно приближалась, и Донцов должен был возвращаться в Прагу.
Судьба Ольжича
Возвратившись в Прагу, Донцов узнал, что его жену Марию Бачинскую-Донцову арестовало гестапо. Скоро и Донцова вызвали на допрос.
— Вы знали, что ваша жена находится в Ковеле?
— Мы с ней давно разошлись. У меня своя жизнь, у неё — своя.
— Значит, не знали, что ваша жена и её сестра были связаны с бандитами, которые именуют себя Украинской повстанческой армией?
— Впервые слышу.
Допрос продолжался целых четыре часа. Потом Донцова отпустили.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Освободившись из Гестапо, Донцов целиком отдался делу издания книги «Дух нашей давнины». Она увидела свет в Праге в 1944 году.
— Украинская диаспора встретила книгу с восторгом, — пишет Ирина Фарион.
В книге Донцов проанализировал причины падения как Киевской Руси, так и Гетманщины. Дмитро Иванович тщательно проанализировал причины поражения и подчёркивал, что Украина потерпела неудачу в основном из-за продажности элиты, которая погрязла в казнокрадстве, меркантилизме и т. д. Создание новой национальной элиты из людей смелых, честных, готовых к самопожертвованию во имя родины — вот лейтмотив книги.
Донцову гораздо больше нравилась работа над книгой, чем в Институте по изучению Восточной Европы, но жизнь требовала своего. Донцов продолжал писать статьи для немецкой печати и внимательно анализировал сложившуюся ситуацию.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Весть об аресте Ольжича потрясла Донцова. Дмитро Иванович узнал, что поэта этапировали в Германию и заключили в концлагерь Заксенхаузен.
— Только бы Ольжич выжил...
Дмитро Иванович пошёл в церковь, чтобы помолиться за Ольжича.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
В Заксенхаузене Ольжича поместили в особый блок — Целленбау, где находились те заключённые, которых гитлеровцы считали особо ценными. Лев Безыменский пишет, что одно время тут находился сын Сталина Яков Джугашвили. По свидетельству Леонида Млечина, в Целленбау содержались вожаки румынских железногвардейцев Виорел Трифа и Хория Сима. К 1944 году они уже были освобождены. Как известно, 23 июня в результате государственного переворота генерал Антонеску был свергнут. Вождь румынских легионеров Хория Сима возглавил правительство в эмиграции. Оно обосновалось в Вене.
Кроме железногвардейцев, в Целленбау содержались украинцы Бандера, Мельник, Стецько, Боровец и другие. Ольжич тоже был узником особого блока.
О зверствах нацистов, как и сталинистов, сегодня написаны целые библиотеки, сняты фильмы. Понятно, что пережил Ольжич в нацистском концлагере.
«Ольжич прошёл настоящий ад», — пишет Олег Штуль.
Поэта пытала печально знаменитая гестаповская тройка: Вольф, Вирзинг и Шульц. Говорят, что во время пытки Ольжич умер.
«Сегодня достоверно не известно, как погиб Ольжич», — пишет Ирина Фарион.
Существует несколько версий гибели Ольжича. На наш взгляд, самые достоверные из них две: 1) Ольжич погиб на допросе от разрыва сердца; 2) Ольжич, почувствовав, что больше не в силах терпеть, набросился на следователя, тем самым спровоцировал смертельный выстрел.
На наш взгляд, вторая версия самая достоверная.
Несломленных людей не бывает. Есть плохие и хорошие следователи. Хороший сломает узника, плохой — нет. В гестапо, как и в НКВД, были отличные заплечных дел мастера. Ольжич это знал и спровоцировал смертельный выстрел. Он набросился на следователя Вирзинга, сбил его с ног и начал душить.
— Хильфе! (Помогите!) — закричал Вирзинг.
Вбежавшие охранники не сумели оттащить Ольжича. Он мёртвой хваткой вцепился в шею гестаповца. Вот тогда и прозвучал смертельный выстрел.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
«Особо буйный» — так характеризуют гестаповцы Олега Ольжича.
Как пишет Ирина Фарион, по факту гибели узника в гестапо было проведено служебное расследование. Вирзинг продемонстрировал комиссии свою шею: — Ещё немного, и этот сумасшедший задушил бы меня! — сказал он.
Ольжич погиб, но не выдал никого.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Смерть Ольжича доконала его старого отца. 20 июня 1944 года сердце поэта Олеся перестало биться.
Сегодняшняя Украина признала Ольжича не только великим поэтом, но и национальным героем, которого замучили нацисты. Во Львове, в доме, где Ольжич был арестован, установлена мемориальная доска. Такая же доска висит у дома в Киеве, где жил Ольжич в 1941–1942 годах. В Житомире есть улица Олега Ольжича; будем надеяться, что такая же улица скоро появится и в Киеве.
<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<
Смерть Ольжича потрясла Донцова. Дмитро Иванович заперся в своей комнате и несколько дней никуда не выходил. Донцов знал, что находится под колпаком у гестапо, поэтому ни с кем не контактировал. Как лунатик, ходил на работу — кроме работы, никуда. В институте садился за свой рабочий столик и работал. Как пишут очевидцы, оставшись наедине, Донцов повторял:
— Гитлер — сукин сын!
Таким Донцова ещё никто не видел.
Донцов и заговор против Гитлера
Вторая мировая война продолжалась. Было ясно, что Германия проиграла. Трезвые умы в немецком руководстве догадывались, что грядет катастрофа, и виноват в этом был Гитлер. Донцов, как работник Института по изучению Восточной Европы, имел доступ к самой закрытой информации. Дмитро Иванович тщательно проанализировал всё и своим мудрым разумом сделал прогноз:
— Вероятность, что заговор закончится удачно, к сожалению, очень мала!
А события подходили к своей кульминации.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Донцов догадывался, что в заговоре против Гитлера участвует вся верхушка немецкой армии. Понятно, конкретных фамилий он не знал, но догадывался: ключевую роль в заговоре играет шеф Абвера Канарис, который неоднократно спасал Донцова от гестапо.
— Канарис — не только умный профессионал, но и искренний патриот Германии! — подумал Донцов.
Дмитро Иванович искренне сочувствовал заговорщикам и желал им победы, но скепсис одолевал Донцова.
Ника Тевзадзе
Доктор исторических наук, член Союза Писателей Грузии
Продолжение следует
Comments
Post a Comment